Вы здесь

Я священник, и я – алкоголик.

Здравствуйте!

Я прекрасно помню тот первый день, когда я пришел на группу. Это была моя последняя надежда, уже отказались от меня все кто мог. Уже все методы были испробованы. Через сайт узнали адрес группы. Я пришел и воспринял это так: наверное, здесь врачи. Они сейчас будут мне тут что-то рассказывать и лечить.…И это оказалось не так.  Но с того дня, у меня жизнь поделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ». То есть на «Употребление» и жизнь после того как это употребление прекратилось.

Мне очень тяжело было придти на группу. Сначала я не знал, что нужно делать, о чем нужно говорить. Затем я понял, что можно: говорить о себе, как ты начинал пить, а можно и не говорить о себе. Но моя внутренняя интуиция говорила – если я на половину скажу о себе, то наполовину и «получу выздоровления». И мне, сначала, было очень трудно о себе говорить. Вот пить было не стыдно, а придти и сказать: «Я священник русской православной церкви и я – алкоголик, я пропил все что можно», почему-то было стыдно.

А начиналось все, как и у многих из нас, очень замечательно. Как я и мечтал, так все и свершилось. У меня получилась замечательная карьера. Я отучился в Московской духовной семинарии, в городе Загорск, сейчас это Сергиев-Посад. У нас дружная, успешная семья, можно сказать - династия. Один из моих братьев – митрополит, дядя министр, второй дядя – зам. министра. Когда я приехал работать во Владивосток, то туда уже от дяди был звонок : «Мой племянник приезжает к вам работать». «А кем?»,-  «Да, попом». Ну, все поняли, что это значит. И все замечательно. И вот уже губернатор приезжает на день рождения ко мне, а мне всего 23 года, то, конечно мысли такие: «Ну, вот оно все! Жизнь состоялась! Я в любую дверь вхожу-выхожу!»

Водка льется, все позволено, все дозволено. И пошло-поехало.

Но перед этим был такой случай. Я считал, что я могу себе позволить выпить, расслабиться. И вот в один прекрасный день, это был 91 год, мы в приходе нашем заметили, что один священник, ему было тогда лет 35, сильно пьяный. Мы замечали, что он употребляет, и держится, как говорят, «на зубах», как потом и я «на зубах держался». Так вот, он держался, держался, а в тот день он сорвался. И мое начальство мне тогда сказало, что надо его отвезти домой. А это было в 12 часов дня. И надо было отвезти его так, чтобы никто его не видел. Понятно, чтобы не позориться.  А он – никакой. Он лыка не вяжет. И мы, конечно, переодели его в гражданское, привозим его домой, а там, на скамейке перед домом сидят люди. И я смотрю на него и думаю: «Ты негодяй, ты мерзавец! Как ты можешь себя называть священником?! Ты должен быть образцом, а я не могу затащить тебя к тебе домой, потому что ты пьяный вдрызг». А о том, что я и сам себе позволяю выпить, совсем мыслей не было.

Но не прошло и три года, как я повторил ту же самую историю. И если мы его тогда, хотя бы прятали, ждали пока он в себя придет, чтобы до двери довести,  то я, в таком же состоянии находясь, уже и не помню, где я был, и каким меня видели.

Но пока не было таких запойных моментов, я думал, что ничего страшного не происходит. Долго никто ничего не видел. Правда, если они мне не говорили, то это не значит, что не замечали. Потом настоящие друзья начали говорить: «Слушай, это перебор. Не забывайся: кто ты! К тебе люди приходят, ты по телевидению выступаешь, говоришь что-то – это лицемерие называется. Ты – мерзавец, иди отсюда, я с тобой дружить не хочу».

Начались запои.

Я подумал: «Ну что за ерунда! Конечно, я куплю лечение. Можно же вылечить алкоголизм». И нашелся такой врач, который делал мне капельницы. Я его спрашивал «Можно это как-то все вылечить?» И что-то он как-то засомневался.  Сказал: «Будем пробовать». Потом нашел мне японское лекарство, по 500 долларов баночка. А что? Я купил. Думал, что уж такое лекарство точно поможет мне вылечить алкоголизм …Но нет.

Одним словом, перепробовал я в лечении много, даже дошел до Москвы, до Института Наркологии. И ничего не помогло, все продолжалось… Запои были страшные.

Из Владивостока за пьянство меня «попросили», я уехал в Москву. В Москве тоже не прижился, все по этой же причине.

Прошел через кодировки от алкоголизма, разного вида. Последний раз помню, какой-то препарат такой ввели, что когда я спирт попробовал, у меня дыхание остановилось. Я уже чувствовал, что умираю. Слышу, врачи говорят: «Смотри на него, давай откачивать!». Откачали. Опять же все на страхе.

Но когда я оставался один на один с собой, я думал: «Господи, что происходит? Господи, ты вообще меня не любишь?». Такие вот вопросы задавал. Потом с претензией к Богу: «Ну, если не любишь, то хотя бы пожалей! Только пожалей так, чтобы было так, как раньше. От меня ничего не требуй, а пожалей таким, какой есть».

Глупость! А все от повреждения мозга. Повреждения мозга от алкоголизма.

Но в моем случае, а я ведь только за себя говорю,  я потом уже когда анализировал, то понял, что весь этот алкоголизм был замешан на гордыне. Если бы такой гордыни у меня не было, может и мягче происходило бы все это заболевание.

А потом, все происходило у меня  типично. Отказались и жена и дети. Я оказался в Нижнем, снимал квартиру в Сормовском районе. В Нижнем был мой брат и занимался сдачей квартир в аренду. И я его очень благодарил, когда он мне разрешал убирать эти квартиры. Потому что, кто-то, например, оставил в квартире «Доширак», а я мог его доесть. Бывало, и бутылка пива оставалась. Я выпивал ее и мыл унитазы, убирал мусор, презервативы использованные доставал и выкидывал. Вот как жил.

Но в последний запой, я уже почувствовал, что мне конец. Из пяти наркологов, здесь в Нижнем, которые мне делали капельницы, только один сказал: «Иди в группу Анонимных Алкоголиков».

И я попросил жену, она нашла адрес.

Во-первых, пришедши на группу, и это никогда не забудется, я встретил людей которые мало того что такие же как я, но и которые абсолютно перевернули мой образ мышления, восприятия всего мира и самого себя. Я шел на группу с большим чувством вины, которое у меня как у алкоголика, очень обостренное. От него хотелось как-то спрятаться. И я прятался в алкоголе. А здесь я увидел людей, таких как я, которые своим опытом помогли мне остановиться.

Я хотел бы рассказать об этом, но как это произошло, где та таблетка или кнопка, я не знаю. Но вот факт - за эти годы у меня ни разу не было Тягового состояния.

Хотя до этого меня не останавливало ничего. Например, такой типичный случай. Помню: часа два ночи. Холодно. Все люди Новый год празднуют, Рождество. А я хожу, ищу, где найти водки. Ищу, ищу. И тогда я первый раз понял, что я - в плену, и мне стало страшно. И от этого плена нельзя не выпутаться, ни договориться…

Серьезный вопрос: «А ты что не верующий человек?» - «Верующий!».  «Так почему с тобой так происходит?»

И я нашел для себя ответ, на сегодняшний день – Гордыня стоит очень дорого. Для меня, в частности. Очень дорого стоит мне моя гордыня.

Я помню один такой случай произошел, когда я год уже ходил на группу, и мне нужно было съездить во Владивосток, забрать документы в епархии. И вот еду в поезде «Москва-Владивосток». Семь суток ехать. В коридоре вагона висят фотографии. Половина вагона – фотографии Москвы, половина – Владивостока. На одной из фотографий, храм в Покровском парке Владивостока. Про него я раньше говорил: «Это я этот храм построил!», а сейчас я говорю: «Мне было позволено участвовать в его строительстве». И вот тогда я понял, как группа на меня действует. Попутчик мой спрашивает: «Я не был во Владивостоке десять лет. Где этот храм находится?». И мне так хочется сказать: «Это я его строил! Он в Покровском парке стоит». Но я думаю: «Стоп, тормози! Кто я? Что ты…Забыл унитазы?». И я промолчал. И вот реально первые шаги, итоги и результат группы.

Я, может показаться,  говорю только о том, что у меня получилось. Но есть и то, что не получилось и я знаю об этом, если честно заглядываю в себя, внутрь. Но самое главное, что произошло это чудо. Я уже давно живу трезвым.

Вы знаете, у меня были такие мысли, думаю: «Господи, но неужели, например, у Леонида Ильича Брежнева не было возможности вылечить свою дочку, если это лечиться? Царь Российский, у которого все министерства в руках, власть и деньги, неужели он не мог?».  А ведь не получилось…Значит, здесь что-то другое. Не во власти или деньгах дело.

Я вот что для себя понял, когда пришел на группу. Я послушал людей и подумал, что в моем положении надо не говорить, а слушать. Выступает брат или сестра и говорит: «Первое правило, понимаешь ты его или не понимаешь - «90 дней 90 групп».

А что это значит? А это значит, ходить, не пропуская, на группу девяносто дней подряд.

И я ходил. Мне терять уже не чего было. На работу я не опаздывал. Никаких обязанностей никто мне уже не доверял. Со мной никто не хотел иметь дела, потому что мне нельзя было поручить ну ничего абсолютно. Только унитазы и уборку квартир.

Поэтому, я ходил на группы с удовольствием, бежал сюда. У меня не было порой денег, и я думал, чтобы из ящика 12 рублей взять, чтобы обратно доехать. Но я бежал сюда, потому что здесь для меня был такой живоносный источник. Я пил из него и не мог напиться, наслаждался и наслаждался. И это было время, таких для меня интересных получений! Порой даже от новичков, у которых месяц или два всего трезвости, такие нужные мне слова слышал! И на группе может быть такое, что человек молчит, ничего не говорит, а потом всего лишь два слова скажет и тебе кажется: «Точно! Как надо было мне услышать именно вот это! И именно сегодня». И я это слышал.

Первый год был удивительный. Я помню тот день, когда я услышал: «Придет момент и ты восстановишься, будешь чувствовать себя нормально». И я подумал тогда: «Говори, говори…Как это может быть? Биография у меня такая, что… Я конченный. Как говорят «печати негде поставить». Ну как это может быть со мной?»

Но все свершилось. Каким – то чудесным образом. И я вернулся к нормальной жизни, хотя был на самом дне. И вот теперь я  понял: «Вот Господь и пожалел меня. И значит он меня, конечно, любит. Но он ждал моего шага, вот этого».

Дальше моя история такая. Все через Бога, я оказался на юге страны. Не просто тут  живу, и персики продаю, а  я вернулся к  своей профессии. Я являюсь на сегодняшний день настоятелем храма.

И мой приятель, коллега священнослужитель, мне сказал: «Это что-то из кино! Ты знаешь, сколько священнослужителей сейчас хотят такое место получить? И не просто так приезжают и просят, а с подарками и связями. Всем отказ… Понимаешь, КТО тут вмешался, чтобы ты оказался на этом месте?». Я понимаю – это Божья воля.

Потому что, только Силы Вышнии остановили меня, от употребления алкоголя, и только они оберегают меня… Я знаю, если попадет…Я помню, что я - алкоголик, который не употребляет. Стоит попробовать 50 грамм и все… И все обнуляется. И все повторяется. Поэтому, прошу Бога, молюсь, вспоминаю группу. Через группу помощь ко мне и пришла.

К сожалению, сейчас нет былого. Поэтому что в городе, где я сейчас живу и работаю, группы еще нет. Поэтому радуюсь, когда ко мне приезжают знакомые анонимные братья и сестры. Появляется возможность провести собрание. Потому что везде, одна и та же картина - такие как я.

Например, есть у нас сотрудник, золотые руки. Что он вытворяет! Пьет, уходит в запой. И нам говорят: гоните его! Но кого?! Кого надо гнать? Нас всех надо гнать тогда. У многих похожая на мою ситуация. И мне не хватает группы. Я часто вспоминаю группы и каждого из вас и надеюсь, что будет такая возможность и в нашем городе создать группу и помогать нуждающимся.

Еще я хотел добавить: сейчас у меня есть уже свои способы справляться с мыслями об алкоголе, которые, конечно иногда бывают. Я не забываю, что я был алкоголик и есть алкоголик. И эти мысли, возможно, будут посещать меня всю жизнь. Но теперь, кроме того, что я, конечно, молюсь постоянно, я еще первым делом вспоминаю, как мыл унитазы. И это очень помогает отрезвиться в мыслях, потому что от моего нынешнего благополучия, до мытья унитазов – одна рюмка. И я это понимаю. А еще, я стараюсь как можно чаще бывать на море. Знаете, на Азовском море есть такие пляжи, где нет никого. И вот когда посидишь на таком пляже, часа два просто посмотришь вдаль, побудешь один на один с этим миром и Богом, то сразу же думаешь: да как все хорошо! И не на что жаловаться.

И еще меня часто спрашивают, как я, священник Православной Церкви, отношусь к тому, что в программе очень размытое понятие о Боге, что оно не совсем соответствует пониманию Православной Церкви? И если бы я был молодым священником, не опытным, только что после семинарии, то я бы, наверное, не смог ответить на такой вопрос и испытывал бы растерянность. Но сейчас я знаю больше. Во-первых, о том, что есть благословение патриарха, для групп анонимных.

Во-вторых, приблизительно через три года, уже пребывания в трезвости, я узнал, что есть такая группа «Меридиан». Она находится в Москве. Группа закрытая, для анонимных алкоголиков священнослужителей. И я был на этой группе, и встретил там братьев и сестер, которые, являясь православными священнослужителями, монахами или монашками, приняли для себя программу анонимных, разделяют и следуют ее правилам. И это никак не противоречит нашей вере. И мудрый человек понимает, что есть выбор – умереть от алкоголизма под забором, без покаяния, или пойти на группу, где о религии не говорят, но верят в Высшую Силу. И такие молитвы доходят до Неба. Я в это верю.

Я ведь когда пил, был священником, говорил: «Бог, Господи», а верил, что все будет по-моему. И просил его: «Люби меня, прости меня, помоги мне!», а подразумевал, что он должен вернуть все обратно, как было, и даже чтобы я пить мог.

И урокам смирения, я учился на группе анонимных. Я уже говорил, как полезно, даже могу сказать, жизненно важно, было ходить каждый день в течении девяносто дней. Это был один из первых уроков.

И один раз был случай, когда я иду на группу, и мимо меня крутой Мерседес проехал. И я сразу приуныл, вспомнил о том, что я тоже на таком ездил и даже покруче, а сейчас пешком иду. А через десять метров вижу женщину, на инвалидной коляске, молодую еще. И сразу мысль: «А вот так ездить не хочешь?». И сразу холодок по телу. И я понимаю, что я не то что на коляске, вперед ногами уехать мог. Так что уж, лучше пешком идти на группу, чем то, что со мной могло быть без нее.

Мое выздоровление началось тогда, когда я начал видеть себя со стороны. И мне так гораздо легче жить. Без всяких выпендрежей. И итогом стало то, что чудесным образом все вернулось. Отношения, те люди, которые были дороги, работа. Все хорошо и жизнь прекрасна.

Спасибо!